В этой стене имелась дыра, она начиналась в шести или восьми дюймах над каменным полом (разве мог быть еще один подвал под каменным полом?) и имела в высоту три фута. На полу Тубби сразу же заметил кучку свежей пыли от штукатурки, и сгнившая сетка торчала из стены словно обнаженные ребра.

Выходит другие дети поработали здесь после того, как он ушел отсюда утром. Отлично. Они сделали почти всю работу и теперь ему предстоит завершить ее.

Тубби наклонился и заглянул в дыру. Там было достаточно широко, чтобы просунуть руку, что он тут же и сделал. И сразу же наткнулся на другую каменную или кирпичную стену примерно в паре футов от первой. И слева и справа было пустое пространство. Странно, зачем понадобилось сооружать еще одну стенку, когда имеется старая.

Тубби пожал плечами, вытащил руку и стал колотить по стене. Грохот поднялся адский, штукатурка посыпалась, сетка затряслась, куски стены и пыль полетели в разные стороны, но Тубби не сомневался, что его никто не слышит. Стены в этой дурацкой школе были толще, чем в крепости.

Правда Ван Сайк вечно шнырял в этом подвале, будто он тут и жил… А может он и вправду живет здесь, подумал Тубби, по крайней мере нигде больше его никогда не встречали… Но этого странного сторожа с его грязными лапами и желтыми зубами никто из ребят не видел вот уже несколько дней, да он и не обратит внимания, если кто из мальчиков (малчиков, подумал Тубби) станет стучать по стене в умывалке. Какое ему, Ван Сайку, дело? Через день или два в этом клоповнике не останется ни одного человека и его снесут. Так какое же ему дело?

Тубби работал с упорством, которое ему редко доводилось проявлять за все пять лет страданий, сначала в детском саду, где ему прилепили кличку «замедленное развитие», и теперь в этой дерьмовой школе.