Он подождал две-три минуты, но никого не было. Шум и гомон слышались из подвального коридора, но сюда никто не приближался. Единственным посторонним шумом было бульканье воды в писсуарах и гул в трубах, будто школа сама с собой разговаривала.

Да здесь прямо какой-то потайной лаз, снова подумал Тубби, повернув голову влево и глядя вдоль темного прохода между двумя стенами. Тут было совершенно темно и пахло точно, как под наружным крыльцом дома, где он часто прятался от матери с отцом и играл, когда был маленьким. Тот же затхлый, удушливый, гнилой запах.

И как раз тогда, когда ему стало неудобно в его скрюченном положении, он увидел свет в дальнем конце прохода. Это было примерно там, где кончалась умывалка и начиналась наружная стена… Может, чуть дальше. Это был не совсем свет, подумал мальчик, скорее это было мерцание. Примерно такой же чуть зеленоватый отсвет Тубби видел у грибов-гнилушек в лесу, когда они со стариком охотились на енотов.

Тубби почувствовал, как по шее побежали мурашки. Он начал было выбираться из дыры, но затем догадался, что это за свет и ухмыльнулся.

Туалет «Для девочек»

Если ему повезет, он увидит, как девчонки отливают. Может быть, это будет даже Мишель Стаффни или Дарлин Хансен, или еще кто-нибудь из этих задавал-сучек из шестого класса, со спущенными до колен трусами.

Тубби почувствовал, как подпрыгнуло его сердце, кровь побежала быстрей и начал пробираться в ту сторону, дальше от дыры, глубже в проход. Там было очень тесно.

Пыхтя, смахивая с глаз паутину и пыль, Тубби спешил к мерцанию, уходя от света.

Дейл и остальные школьники, выстроившись в линейку, приготовились получить табеля и разбежаться на каникулы, как вдруг раздался ужасный крик. Сначала он показался таким оглушающе-громким, что Дейл принял его за странный гром, раздавшийся с темнеющего за окнами неба. Но крик был слишком высоким, дрожащим и для грома он продолжался слишком долго. Но и человеческого в этом крике ничего не было.