В первую минуту все решили, что он идет откуда-то сверху… Может быть, с лестниц темного третьего этажа… Но затем также одновременно все догадались, что это эхо, эхо, отражающееся от стен, лестничных маршей, даже от труб и металлических радиаторов. Крик все нарастал и нарастал. Прошлой осенью, когда Дейл с Лоуренсом гостили на ферме дяди Генри и тети Лины, там как раз собирались резать свинью. Так вот, эта свинья, когда ее уже привязали за все четыре ноги и она висела над оловянным корытом и нож уже распахал ее горло, вдруг завизжала, то визг был примерно таким же, те же вой и хрипенье, будто ведут ногтем по стеклу, а за ними слышится более глубокий, почти настоящий звериный вопль, заканчивающийся странными захлебывающимися звуками. Затем все начинается снова. И снова.

Миссис Дуббет замерла, протягивая табель первому стоящему в колонке ученику, Джо Аллену. Она резко повернулась и глянула на дверь и целую минуту не сводила с нее глаз, даже после того, как шум прекратился, как будто ожидая, что вот-вот появится сам кричавший. У Дейла мелькнула мысль, что выражение ее лица странным образом сочетало ужас с каким-то… Каким-то предвкушением, что ли.

Темный силуэт мелькнул в проеме двери и ученики, все еще построенные по алфавиту, одновременно выдохнули.

Но это оказался мистер Рун, директор школы, его темный, в едва заметную полоску костюм и черные, прилизанные волосы сливались с темнотой коридора позади него, и казалось, что его худое лицо парило в воздухе, бесплотное и неодобрительное. Дейл взглянул на его розовую кожу и в который раз удивился, до чего она похожа на кожу новорожденного крысенка.

Мистер Рун прочистил горло и кивнул старой Заднице Дуплетом, которая так и стояла, застыв и все еще протягивая табель Джо Аллену, стояла с широко распахнутыми глазами и такая бледная, что румяна на щеках казались полосками, проведенными цветными мелками на пергаменте.